Почему же ты не вернулась, чтобы найти его?..

Привалившись к столу в кухне у Сандры, Эмбер безнадежно глядела на третий палец левой руки, напрягая усталый мозг, чтобы более-менее правдоподобно объяснить потерю кольца.

– Я не смогла вернуться, – честно призналась она. – Я заметила, что его нет, уже здесь и… Я так устала, Сандра, я просто не в силах была вернуться.

– Она устала! Это какой-то бред! Бормочет что-то о зачарованных лесных прогалинах, о языческих богах и Бог знает о чем еще! – Сандра помолчала в нерешительности. – Ты должна мне все рассказать, что там с тобою случилось.

На тебя, видимо, кто-то напал. Надо вызвать полицию.

Эмбер отхлебнула еще один глоток крепкого кофе, прежде чем начала возражать. Но подруга была настроена решительно.

– Послушай, я жалею, что не обратилась в полицию сразу же, как только ты вернулась… ты была какая-то странная… Я даже подумала, что в ночном клубе кто-то подсыпал наркотик в твой бокал.

– Никто мне ничего не подсыпал, я пила лишь вино. Я просто перебрала.

Эмбер почувствовала, что щеки ее загорелись: она не привыкла лгать. 

– Я слишком много выпила и решила, что если прогуляюсь в лесу, то протрезвею. Но я заблудилась и упала на какую-то скамейку и там забылась на мгновение. Вот и все.

Повторяя одно и то же без конца, она убеждала себя, что говорит правду.

Но Эмбер понимала: забыть о том, что с ней произошло, забыть о его прикосновениях к ее телу, она не сможет никогда, как бы ни уговаривала самое себя. Даже после того, как приняла ванну и сменила одежду, Эмбер ощущала поцелуи Джейка, словно они были отпечатаны на ее коже.

Следы позора. Но хуже всего было то, что в душе ее сохранилась память о восторге, который она испытала, и жажда вновь ощутить то блаженство, что он ей подарил. Унаследованная от матери жажда любви, дремавшая где-то в глубине ее существа, была разбужена Джейком Фарреллом. Материнское наследие: не считаться с моралью и порядочностью, ставить превыше всего желание и страсть…