И опять, как во сне, она услышала свой безмолвный стон; порыв страсти захватил их обоих и унес, словно осенние листья, к тому, неизвестному ей до сих пор восторгу, какого она никогда еще не испытывала. Этот восторг поглотил ее тело и душу, а потом они оба погрузились в сон без сновидений такой же прекрасный, как роса на бархатном мху.

Но страшным было ее пробуждение, когда она осознала все, что случилось.

Ей стало зябко после того, как она проснулась: в лесу было холодно и сыро. Какие-то странные перемены произошли в ее теле, и, казалось, оно больше уже ей не подчинялось.

Где она? Куда девались постель и одеяло? Несколько мгновений Эмбер пребывала в неведомом пространстве, между сном и бодрствованием, утомленная чувством удовлетворения, наполнявшим ее тело. И все же она пыталась, хоть и слабо, припомнить, что же с ней произошло.

Что-то тяжелое лежало на ее талии, прижимая к земле. Эмбер попробовала сбросить с себя непонятный груз, но ей это не удалось. Она открыла глаза и вскрикнула… Загорелая рука Джейка лежала на ее животе. Застыв от ужаса, она наблюдала, как эта рука поползла вверх, к ее обнаженной груди.

И тут Эмбер все вспомнила. Забыв о мучившей мигрени, она освободилась наконец от давившего ее груза и, затаив дыхание от страха, ждала, когда он проснется. Но Джейк лишь немного пошевелился и пробормотал что-то во сне может быть, ее имя.

Замерев от ужаса, она наблюдала, как он искал сквозь сон потерянное им тепло и, не найдя ничего другого, кроме скомканной комбинации, прижал ее рукой; дыхание его стало равномерным, и он продолжал сладко спать.

Бежать! Скорей бежать! – мелькнуло в ее голове, словно так можно было изменить то, что случилось. Ее платье, выпачканное в земле, валялось поблизости. Но что ей до того? Дрожащими руками она натянула его на себя.

Кое-как пытаясь поднять замок молнии на спине, она защемила тонкую прядь золотисто-каштановых волос и чуть было не закричала от боли, но, вовремя спохватившись, взглянула на спящего: он продолжал мирно спать.