На следующий день сестре Дашфорд изменили расписание дежурств и поставили ее в ночную смену. После полудня она спала, так что я не видела ее до вечера, когда она буквально вихрем ворвалась ко мне в комнату, озабоченная и огорченная. Она спросила, не собираюсь ли я пойти куда-нибудь сегодня. Заинтригованная, я отрицательно покачала головой.

— Тогда сделай мне одно одолжение, — попросила она.— Я не смогла предупредить Мартина, что мы не увидимся сегодня вечером. Будь умницей, встреться с ним вместо меня и объясни, пожалуйста, что случилось.

Ее просьба не доставила мне большого удовольствия, но Линда была в таком взвинченном состоянии, что я не могла не согласиться.

Погода выдалась ужасная. Ветер налетал бешеными порывами, дождь хлестал вовсю, дороги размыло. Пока я добралась до указанного Линдой бара, я успела насквозь промокнуть и разозлиться.

Найти жениха Дашфорд оказалось нетрудно. Она описала мне его довольно подробно. Это был худощавый молодой человек с изможденным капризным лицом. Он сидел, облокотившись на стойку.

— Мартин Бэйтмэн? — спросила я. — Я принесла вам записку от Линды.

— Порвите ее, — сказал он мрачно. — Это прекрасное дополнение к моему испорченному вечеру!

— Я бы выпила джин с тоником, — сказала я многозначительно.

Я и так была раздражена, а его холодный прием просто вывел меня из себя. Ему ничего не оставалось, как заказать мне выпивку.

Он поставил два стакана на соседний столик, и я выдала ему подробную историю о ночном дежурстве Линды. Только после этого он, похоже, проснулся и сообразил, что я все-таки человеческое существо, а не почтовый голубь.

— Думаю, она рассказывала вам обо мне?

Я устало кивнула, но было уже слишком поздно. Шлюзы не выдержали, и подробный рассказ о его несчастьях хлынул на меня неудержимым потоком… Никто не может понять, как плохо он себя чувствует… Его мать была лучшей в мире… Он ощущает, что у него из-под ног выбили опору… Он больше не видит смысла в жизни…