Мне невольно бросилось в глаза, что ее нос покраснел и, кажется, был заложен, а это всегда считалось у нас недобрым знаком.

Едва отдышавшись, я пробормотала извинения и поспешила занять свое место рядом с Линдой.

— Медсестра всегда должна быть пунктуальной, — усмехнувшись, сказала она насмешливым тоном. — Ее манеры должны быть дружелюбными, но не фамильярными, ее голос должен быть тихим и успокаивающим…

Я махнула на нее полотенцем:

— Ладно, ладно, хватит наставлений.

Она улыбнулась:

— Слушай, будь добра, подкати сюда вон ту тележку, а то у меня что-то сегодня совсем сил нет.

— Отсутствие сил не должно сказываться на работоспособности медсестры… Кстати, ты знаешь, что у тебя чепец висит на одной волосине?

— Это я вчера вымыла волосы, вот на них ничего и не держится, — усмехнулась она. — Сестра сегодня уже сделала мне замечание. Эх, тяжело быть медсестрой. Скорее бы замуж!

— А ты думаешь, что замужняя жизнь будет сплошным веселым пикником? — спросила я, расставляя чашки на тележке.

— Ну, пикником — не пикником, но будешь по крайней мере сама себе начальницей.

— Где вы там застряли, сестра Kapp? — К нам влетела Шортер. — Пациентки желают получить завтрак сейчас, а не через два часа.

— Уже иду, сестра.

Когда она ушла, Линда присвистнула:

— Что это с ней? Она выглядит так, словно только что плакала. Ты заметила?

Теперь меня более, чем когда-либо, интересовало, что же все-таки с ней происходит. Было похоже на то, что старшая сиделка изо всех сил старается избежать встречи с мистером Эпплби. Когда бы он ни пришел, она умудрялась находиться в этот момент где-нибудь в другом месте и не появляться в нашей палате. Интересно, как долго она сможет продолжать эту игру?

Но их встреча все же произошла, и гораздо раньше, чем я предполагала. Мы как раз убирали палату после завтрака. Я вывезла в коридор тележку с грязной посудой и направлялась на кухню. Шортер едва успела выйти из стерилизационной, как вдруг дверь на лестницу отворилась и появился мистер Эпплби.