Главное, чтобы никто не вмешивался и не давал глупых указаний.

Примерно через час, когда демонстративное молчание Марио начало уже не на шутку действовать Кейси на нервы, ее паспорт и ключи были доставлены. Их привез в заранее обусловленное место немолодой человек по имени Луиджи.

– Надеюсь, в моей квартире все в порядке? – нарочито громко спросила девушка, дождавшись паузы в диалоге двух мужчин, чтобы привлечь их внимание.

Они говорили по-итальянски, и она не понимала ни слова.

– Вы заперли дверь на все замки? А сигнализацию включили?

– В моей службе безопасности работают профессионалы, – ответил Марио. – Проблем быть не должно.

– А кого вы туда нанимаете? – вскинула подбородок Кейси. – Бывших взломщиков?

Он промолчал, но в его антрацитовых глазах сверкали молнии.

– Ваше отношение к людям возмутительно, – упрямо пробормотала Кейси и повернулась к нему спиной.

Кончай выпендриваться, девочка, сказала она себе. В конце концов, ты всего-навсего простая уборщица, а сейчас имеешь дело с парнем, который привык, что ему все беспрекословно повинуются.

Однако Кейси никогда не умела держать язык за зубами при виде несправедливости и хамства.

Вдруг она почувствовала, что озябла, и, оторвав ярлык с только что купленного пальто, набросила его на плечи. Оно было немного длинновато, и подол его почти касался пола.

– Эй… – Марио указал на телефон-автомат, и Кейси замерла. – Я проверил то, что ты мне рассказала. Луиджи подтверждает, что этот номер действительно принадлежит некоему мистеру Филби, но соединения не было. Можешь ему позвонить.

Кейси отошла и набрала нужный номер. Услышав знакомый голос, мистер Филби похвалил девушку за звонок и сказал, что в противном случае наверняка связал бы ее исчезновение с каким то ужасным происшествием.

Памятуя, что ее похититель внимательно прислушивается к тому, что она говорит, Кейси сообщила хозяину, что будет отсутствовать по семейным обстоятельствам и попросила прощения, что не уведомила об этом заранее. Она пояснила, что ей необходимо позаботиться о заболевшей подруге, потому что у той нет никого из родных.