— Сегодня вы должны заниматься дома, если не хотите простудиться и окончить школу позже остальных!

Дерек в ответ незаметно подмигнул Тиффани. Они оба наслаждались этими минутами законного уединения. В остальное время родители поочередно старались держать юных влюбленных на виду. Постоянный надзор приучил их сдерживать чувства, не позволяя заходить слишком далеко. Но рано или поздно удачный момент должен был наступить! Стефани опрометчиво записалась на прием к врачу. Скрепя сердце она оставила подростков одних дома.

— Стефани уехала десять минут назад, — заметил Дерек, сверяясь с часами. — Брось, Холли, вряд ли она вернется назад с контрольной проверкой. Иди сюда!

Тиффани с неохотой отошла от окна и присела на край кровати. Дерек, наоборот, ничуть не стесняясь, растянулся в полный рост, да еще руки раскинул и уставился в потолок, словно увидел там нечто занимательное. Правда, его бездействие длилось недолго. Приподнявшись, он привлек к себе Тиффани. Их губы соединились в долгом поцелуе, а языки принялись описывать причудливый танец. Забыв об обычной сдержанности, руки Дерека изучали волнующие изгибы женского тела. Спустя много лет его неумелые ласки казались Тиффани самым прекрасным моментом на пути чувственного самопознания. Она, как могла, старалась отвечать, запустив ладонь под его футболку. Страхи, сомнения, рассудительность — все улетучилось под натиском новых ощущений. Мир перевернулся с ног на голову. Ноги стали ватными, а кожа болезненно восприимчивой к прикосновениям. И Тиффани хотелось продлить эту сладкую муку до бесконечности.

Дерек ловко стащил с себя футболку, затем потянул за молнию на ее кофточке. Их вещи постепенно устилали пол по обе стороны кровати. Не так, совсем не так Тиффани представляла расставание с невинностью. В девичьих грезах, навеянных мыльными операми, ей мерещились горящие свечи, шампанское, постель с лепестками роз. Романтический бред. Реальность внесла в него свои коррективы. Ну и пусть. Тиффани не жалела о случившемся. Дерек был чутким и нежным. Но самое важное, что она любила его. Каждой частичкой души.