Короче! Что-то они там с Эбби замутили — с переодеваниями, налетами на квартиру, посещениями бандитских сходок и катаниями на пароходе — а в результате Рокко оказался полицейским инспектором, работавшим под прикрытием, а Эбби — Эбби вышла за него замуж.

На все про все у них ушло две недели, и за это время у меня развился комплекс неполноценности.

Видите ли, натуральной блондинкой быть и легко, и сложно одновременно. С одной стороны, вас мало кто воспринимает всерьез, с другой — от вас настолько не ждут ничего серьезного, что каждое ваше умное слово воспринимается едва ли не как откровение. Я больше чем уверена: отличную оценку моего диплома стоит отнести в основном к моему экстерьеру, хотя, по совести сказать, диплом был и по содержанию вполне приличный. Просто… мой научный куратор вряд ли его читал. Большую часть проведенного вместе времени он пялился на мой бюст.

Зато блондинкам проще завязывать знакомства. Собственно, стоит просто куда-нибудь прийти и немножечко подождать. Для ускорения процесса можно уронить что-нибудь малозначительное типа салфетки на пол и потрепыхать ресницами. А если несчастным и тоненьким голоском проблеять: «Простите, я совсем запуталась, не подскажете ли…», или открыть капот машины и замереть возле него с беспомощным видом — о, тогда вам обеспечены знакомства на три года вперед!

Согласитесь, такая свобода выбора здорово расслабляет, и потому я, узнав о свадьбе Эбби, почувствовала нечто вроде удара под дых. Потому как мне за все мои тридцать лет никто замуж выйти не предлагал. Ни разу!

Свадьба — или то, что итальянцы называют свадьбой, а на самом деле это чистой воды карнавал и конец света, — облегчения не принесла. Вокруг меня сразу образовалась некая мертвая зона: вокруг флиртовали, заигрывали, кокетничали, целовались, даже, кажется, сексом в кустах занимались, — но я была одна. Нет, мужики подливали мне вина, женщины улыбались, дети угощали конфетами, но я оставалась ОДНА, понимаете?