– Могу вас порадовать: сегодня вам не придется заставлять меня есть и пить таблетки, я сам справился.

– Прекрасно. – Она сняла пальто, повесила на вешалку и осталась в новой кофточке и джинсах. – Как вы себя чувствуете?

– Не очень хорошо, но значительно лучше, чем вчера.

Это было очевидно по тому нескрываемому интересу, с которым он разглядывал ее.

– Возвращайтесь в постель. Я сделаю кое-какие дела, а вы пока почитайте газету. Потом приготовлю ланч, и вы сможете поесть и снова принять лекарство.

– Забудьте о делах. Я и есть-то не хочу, так что не надо ничего готовить. Что мне действительно нужно, так это спокойная дружеская беседа...

Его речь была прервана приступом лающего кашля, и Синтия указала ему на дверь спальни.

– Пожалуйста, Реджиналд, ложитесь. – Она прошла впереди него и откинула свежую простыню, которую он умудрился сменить, боясь, видимо, что Синтия и сегодня решит помочь ему в таком интимном деле. – Вам надо было подождать меня. Вы слишком больны, чтобы тратить силы на перестилание постели. Теперь, наверное, из-за этого чувствуете себя хуже. – Она взбила подушки, и Кормакс со вздохом облегчения улегся. – И что же вы ели?

– Выпил соку.

– Все лучше, чем ничего, – одобрительно и ободряюще улыбнулась Синтия.

– Вы забавно морщите нос, когда улыбаетесь. И вам это идет, – сообщил Реджиналд.

– Так, что же приготовить на ланч? – спросила Синтия, игнорируя его замечание. – Думаю, что-нибудь легкое для начала. Французский омлет без специй, пожалуй, подойдет.

– Послушайте, я не в состоянии сейчас даже вилку держать. Может, позднее, когда я отдохну. – Голос Кормакса стал раздраженно-капризным. – А пока садитесь и поговорите со мной.

Синтия было обиделась на его тон, но вспомнила о болезненном состоянии Реджиналда и села на стул у кровати.

– И о чем же вы хотите разговаривать?

– О вас.

Синтия скорчила гримасу.