– Во-первых, вы не должны покидать кровать, пока это не станет действительно необходимо. Сколько времени вы провели в коридоре, пока я ходила в аптеку?

– Недолго...

– Видимо, этого вам оказалось более чем достаточно. Поэтому отныне оставайтесь в постели, Реджиналд, пожалуйста.

Кормакс с трудом поднял тяжелые веки и ответил:

– Все, что скажете, Синтия. Ради вас я готов на все. И не думайте, что я сумасбродный идиот. По крайней мере, сейчас. Неужели вы не понимаете, что мои возражения основаны на стандартах отношений между мужчиной и женщиной. У меня есть гордость, и я не могу позволить вам...

Синтия с улыбкой прервала его:

– Почему бы вам не смотреть на меня как на профессиональную сиделку или медсестру? Это все упростит.

– Синтия, вы ангел милосердия во плоти, но также и женщина, очаровательная молодая женщина. И я не могу не замечать этого, даже в таком состоянии. А сейчас я рискну снова вызвать ваше недовольство и встану. Мне нужно в ванную. – Он скривил рот. – Все так нелепо, вся эта вынужденная интимность... Это неправильно, совершенно неправильно.

С этими словами Реджиналд скрылся в ванной, а когда вернулся, то нашел свою постель чистой и прохладной. Он улегся со вздохом удовлетворения.

– Знаете, Синтия, я чувствую себя слабым, как новорожденный котенок. Что вы делали до того, как пришли сюда?

– Читала.

– Принесите книгу и читайте здесь.

– Но тогда вы не будете спать, Реджиналд.

– Я так или иначе не буду. И мне нужно ваше общество. – Он содрогнулся всем телом и добавил: – Черт, даже не представлял, что обычный грипп может стать таким испытанием.

– Не забывайте, эпидемия восемнадцатого года унесла больше жизней, чем Первая мировая война, – тоном школьной учительницы изрекла Синтия. – Но вам это не грозит, если будете вести себя благоразумно. Могу предложить вам куриного бульона. В вашем состоянии это самое лучшее.

– Может, попозже? Пока просто посидите со мной...