— И ты его прямо так спокойненько к себе и пригласила?

— Что же человеку под дверью топтаться. Он Насте позвонил, и выяснилось, что она еще не приехала.

— Ой, я, наверное, не смогла бы. Не отважилась. И он сразу пойти к тебе согласился?

— Почти сразу, когда я заверила, что он моих планов не нарушает.

— С ума сойти! А потом сразу взял и на концерт пригласил?

— Нет, еще раз зашел.

— Шутишь!

— Совершенно серьезно.

Повисла долгая пауза. Затем Даша подавленно и, словно нехотя, изрекла:

— Подруга, помяни мое слово: это неспроста. Настала очередь растеряться Ире.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду. По-моему, человек проявил элементарную вежливость.

— Может, конечно, на него заграница так повлияла, но наш мужик за здорово живешь возвращаться не станет.

— Дашка, вечно ты придаешь значение не тому, чему нужно!

— А ты вечно недооцениваешь важные моменты, — не осталась в долгу та. — Вот у тебя личная жизнь вся и в буераках.

Ира молчала. Ей снова сделалось неприятно. Хотя, вероятно, Даша была и права. Личная жизнь действительно не сложилась.

— Извини, — спохватилась Дарья. — Просто ты меня разозлила.

— Проехали, — не хотелось ссориться Ирине. — А насчет влияния заграницы, ты права. Другой уровень вежливости вырабатывается. Привычка соблюдать правила.

— Зато у нас люди гораздо искреннее, — вдруг проявила патриотизм Даша. — Там они вечно тебе улыбаются, улыбаются, а что у них в самом Деле на уме, не поймешь.

— Иногда, по-моему, лучше не понимать, чем слушать, как тебя трехэтажным матом в автобусе кроют, — придерживалась иного взгляда Ирина.

— Это да! — на сей раз легко согласилась Даша. — Пасть разинут, и из нее такое польется. Лучше бы, как американцы, улыбнулись. Но все-таки как понимать твоего Марлинского?

— Никак, Дашка. Не бери в голову и не строй замков на песке. Я познакомилась с очень милым отцом своей очень милой соседки. Завтра он передаст мне билет на концерт, и единственное, что меня сейчас волнует — как прилично и к месту вечером выглядеть.