– Я был тяжело ранен.

– Я все знаю. Дронго исчез, а потом мы узнали, что тебя вывезли на транспортном самолете. Все были убеждены, что у тебя нет шансов выжить.

– Ты тоже?

Она помолчала.

– Да, – кивнула она после недолгой паузы, – мне сообщили тогда, что тебя убили. Целых три года я не была в этом убеждена, – она вздохнула, находя и сжимая его руку, – и только недавно узнала, что ты будешь здесь, в Вене. Я не верила до последнего дня. КГБ не любит использовать уже известных агентов. Но тебя действительно прислали…

– Что ты сказала? – внезапно перебил ее Дронго.

– Ничего, – удивилась Натали, – просто все знают, что если агент раскрыт, его второй раз никуда не посылают. Во всяком случае, КГБ старается таких агентов больше не использовать. А о твоем ранении в восемьдесят восьмом знали практически все. Я думала, мы никогда не увидимся, даже если ты будешь жив.

– Да, – растерянно сказал он. «Кажется, в этой мозаике кое-что начинает проясняться», – подумал Дронго. Он действительно постарел, если мог забыть такие важные вещи. Теперь понятно, почему за ним так демонстративно следили в Варшаве и Кракове. Конечно, его задание всего лишь фикция. Он должен отвлечь внимание спецслужб. Его используют в качестве обычной «подсадки». Новое управление Примакова решило начать какую-то свою игру и подставило Дронго, которого хорошо знают и американцы, и англичане. Демонстрация слежки должна была убедить противоположную сторону в ценности такого агента. Все было продумано. Наверняка за Корниловым и его людьми в Польше следили и другие, которые должны были подтвердить плотную опеку суперагента Дронго. С этим все ясно. Но кто тогда убрал его связного? И кому понадобилось забираться в его номер, в свою очередь, тоже демонстрируя явное присутствие? Это уже не могли сделать люди Примакова, иначе другая сторона могла заподозрить их, видя подобную активность.