Хотя у нее не было отбоя от женихов, она остановила свой выбор на совсем некрасивом, склонном к полноте Уильяме, лорде Сиверидже, потому что полюбила его.

– Ну довольно! – Леди Стерн хлопнула в ладоши. – Если мы будем и дальше стоять здесь и обсуждать помолвку нашей детки, то бал закончится и лорд Пауэлл будет вынужден уехать домой. И никто не увидит Эмили во всем великолепии.

– Идем, Эмили, – улыбнулась Анна и взяла ее за руку. – Сегодня ты вместе с Люком и со мной будешь встречать гостей. Уж ты собьешь с меня спесь, потому что все будут любоваться тобой, а на меня никто и не взглянет.

– Как бы не так! – заявила леди Стерн, направляясь к двери. – Харндон ни на кого не смотрит, кроме тебя, дитя мое. Так было всегда с тех самых пор, как он впервые увидел тебя на таком же балу.

Анна рассмеялась и взяла Эмили под руку. Глаза ее светились счастьем. Сама Эмили пыталась побороть смущение. Большую часть разговоров она пропустила, хотя старательно поворачивала голову к говорившему, пытаясь сосредоточиться. Она часто удивлялась тому, что другие люди не устают от разговоров, что у них в отличие от нее не возникает потребности побыть в одиночестве.

Эмили сделала несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки. Она была одета так же великолепно и торжественно, как Анна. Ей предстояло присутствовать на большом балу, вместе с Анной и Люком встречать гостей, улыбаться им, приседать в реверансе. И ей придется принимать ухаживания лорда Пауэлла, а возможно, и его предложение выйти за него замуж. И она должна ответить на него согласием.

К тому времени, как она снова поднимется к себе, то есть всего через несколько часов, многое изменится в ее жизни. Она будет помолвлена. Все равно что замужем.

Мысль об этом вызвала у нее что-то вроде паники.

Эшли. Ах, Эшли...

Эшли забыл, как холодно в Англии. Вздрогнув, он плотнее закутался в плащ. Сидя в темном экипаже, он смотрел в окошко. Светила луна, и небо было звездным. Он даже заметил, что вечер необычайно теплый для конца апреля.