Он был на удивление загадочной личностью, избегал общения с прессой, жил затворником, редко появлялся на публике, словно тяготился своей популярностью. Ходили слухи о его чудаковатости, которая проявлялась, в частности, в том, что он никогда не присутствовал на премьерах своих опер. Дейзи повернулась к зеркалу и начала стирать с лица грим. — У меня есть записи всех его произведений. Его музыка… — Она не договорила, боясь выдать голосом свое волнение. — Он замечательный композитор.

— «Ночная песня» — лучшее его сочинение. Либретто оперы написано на сюжет трагедии Шекспира «Отелло». Джейсон с детства мечтал написать эту оперу. — Эрик помолчал, затем тихо добавил: — Вы должны спеть Дездемону. Такой случай выпадает только раз в жизни.

«Хоть бы он поскорее ушел», — думала Дейзи, не желая слушать уговоры Эрика. Партия, которую он предлагал ей, была настоящим искушением, а сюжет оперы — потрясающий: жгучая, всепоглощающая ревность мучит мавра и губит его и его юную нежную жену.

— Я не могу, — тихо, но твердо произнесла Дейзи.

— Почему? Эта партия прославит вас.

Слова Эрика заставили Дейзи улыбнуться.

— Я считала бы себя слабым человеком, если бы позволила роли прославить меня или погубить мою карьеру. Нет-нет, не уговаривайте. Я просто не могу покинуть Женеву.

— Вы предпочитаете оставаться здесь, а не стать мировой «звездой»?

— Слава меня мало интересует. Я не тщеславна. — Она повернулась к Эрику и мягко, но настойчиво повторила: — Благодарю вас за предложение, но действительно не могу принять его. А теперь, извините, мне надо переодеться.

Эрик поднялся.

— От души надеюсь, что вы передумаете, иначе мне несдобровать.

— Оставим этот бессмысленный разговор. Я не передумаю. Желаю вам удачи в поисках Дездемоны, — подавая ему на прощание руку, сказала Дейзи.

Эрик сокрушенно покачал головой и направился к двери.

— Не думаю, что Джейсон… — Оборвав фразу, он вышел из грим-уборной.