– Зря смеешься! – со счастливой улыбкой – ага, все-таки любимому мужчине интересно поговорить о том, что ее волнует! – отвечала девушка. – Знаешь, как озвучивали шаги в диснеевских «Белоснежке и семи гномах»? Кожаным бумажником: сгибали-разгибали, кожей скрипели…

– Восьмой раз затираешь про этот бумажник, – раздраженно бросил Иван и сел рывком, отпихнув подушку, наполненную гречневой шелухой. Он ненавидел Лидины подушки: по ночам гречка, словно гремучая змея, наполняла голову Ивана грозным треском.

Лида беспомощно лежала в складке дивана, пыталась удержать мелкие, как роса, слезы, – Иван белел от злости, когда она плакала и из последних сил делала вид: все в порядке, все в полном порядке, в отношениях любой пары случаются кризисы!

– Кстати, это интересно: кирзовые сапоги для муравья. Они же строем ходят – раз-два, раз-два, – фальшиво восхитилась она дрожащим, как бездомная собачонка, голосом. – Спасибо за идею!

На самом деле идея была унылой и глупой, и Лидина ложь торчала, как прошлогодний бурьян из сугроба.

И они оба это понимали.

Девушка зажмурилась и едва удержалась, чтобы не прикрыть ладонью рот, как делают дети, когда врут. Тонкие пальцы поклевали воздух возле бледных губ и принялись теребить невесомую, с мелким морозным звоном серебряную цепочку.

Иван натянул драные дизайнерские джинсы сложного кроя – Лида отдала за них гонорар, полученный за звуковое оформление рекламного ролика для альтернативного музыкального канала А-one.

Сдернул с подлокотника лиловый, с черными принтами джемпер, рассыпавший трескучее неоновое облачко, и стал рыть кресло, отыскивая носки.

Лида сжималась под простынкой, делала вид, что все в полном порядке, и несла околесицу, словно Иван стоял на вершине моста, готовый совершить непоправимое, а она, опытный психолог группы спасения, надеялась разговорами отвлечь его от рокового шага.

– Знаешь, иногда легче атомный взрыв озвучить, чем простое на первый взгляд движение, – торопилась переключить внимание любимого девушка. – Помню, Тимур Бекмамбетов писал звук для своего фильма. Я тогда пришла на студию попрактиковаться, ничего не знала: где стук каблуков взять, на какой полке писк мышей лежит? Представляешь, какая глупая была?