Марина легкой походкой подошла к проигрывателю, переключая компакт-диск.
— Ну что, девушки? Начали?
Дождавшись подтверждающих кивков, и отсчитав вступление, Марина сделал глубокий вдох.
— Четыре… раз-два-три. Четыре… раз-два-три. Молодцы. Нежнее, румба — это же танец любви. Мягче. Движения бедер плавнее. Мы наслаждаемся страстью. Мы хотим ее. Не так ли? — Добившись улыбок на измученных лицах танцующих дам, Марина повернулась к зеркалам, показывая связку и следя за тем, как выполняют задание ученицы.
Это было бы ужасно…, не будь довольно смешно. По крайней мере, проводя эти занятия, девушка ко многому научилась относиться с юмором.
— Молодцы! На сегодня все, мои дорогие. — Марина остановилась, переводя дыхание, и ловя довольные взгляды окружавших ее женщин. — Вы прекрасно танцевали. С каждым занятием у вас выходит все лучше. — Девушка взяла свое полотенце, вытирая пот со лба. — Следующий урок в четверг, по расписанию. Мы будем вспоминать и отрабатывать ча-ча-ча. Пожалуйста, повторите дома основные элементы. До свиданья.
Провожая взглядом учениц, девушка с облегчением вздохнула, глядя, как за последней, закрываются двери раздевалки.
О, Боже! Наконец-то! Она была свободна! И это ощущение, пусть и обманчивое, пьянило ее. Просто, стоять в тишине после предыдущих двух часов гомона, жалоб и неудовольствия тех, кто не справлялся — было чистым кайфом. Наверное, это нечто, приближенное к нирване.
Марина закрыла глаза, наслаждаясь тишиной.
Но, ее наслаждение было жестоко нарушено.
— Мариночка? Добрый вечер, девочка моя. — В помещение, семеня, зашла Светлана Васильевна, управляющая домом культуры, в котором и располагался тренировочный зал. — Занятия закончились?
— Да, Светлана Васильевна. — Натягивая, порядком вымученную улыбку, на ее законное место, девушка обернулась к женщине. — Что-то случилось?
— Как сказать, Мариночка, как сказать… — Пожилая управляющая задумчиво пожевала губу. — Наверное, это не столько в твоей сфере вопрос, но до Николая Олеговича я просто не могу дозвониться. Уже третий день. — Светлана Васильевна печально вздохнула.