Не вспоминая, что еще несколько часов назад, вовсе не собиралась тешить самолюбие и самоуверенность этого мужчины подобным признанием.

— Марина, — Костя улыбнулся, и эта улыбка, просто лучилась довольством. — И все же, не думаю, что сейчас, ты способна трезво размышлять. — Попытался, в очередной раз, образумить ее мужчина. — Помнишь, ты не склонна к импульсивным поступкам? — Чуть приподнимая бровь, с иронией, напомнил Константин ее собственные слова.

— К черту трезвость! — Махнула рукой она, приближая свое лицо к его. — Я буду импульсивной и безрассудной. Я слишком устала отстранять себя от жизни, запрещая себе то, что хочу. — С этими словами, Марина настойчиво поцеловала его губы.

Мужчина сдался.

Пусть, и пытался не допустить развитие событий дальше поцелуя, это было весьма проблематично, с того момента, когда ее ладошки, наконец-то, забрались в ворот его рубашки, скользя по коже, дразня и зажигая его бешеным желанием.

Марина целовала Костино лицо, покусывая кожу, спускаясь губами на шею.

Но, Костя не дал долго вести ей в этой игре, обхватывая затылок Марины пальцами, собирая ее волосы в узел, и чуть отводя лицо девушки назад, чтобы и самому иметь возможность беспрепятственно целовать ее скулы и шею, щекоча, влажную от его губ кожу, своим дыханием.

Вполне вероятно, что если бы, не сигналы проезжающей мимо машины, он взял бы ее прямо здесь, почти не имея сил отказаться от того, что Марина столь охотно Косте предлагала.

Но, пронзительный звук немного привел его в чувство, заставляя, с проклятиями, отстраниться от девушки.

— Мы должны остановиться, Марин, пока не сделали то, о чем ты, потом, без всякого сомнения, будешь жалеть. — Настойчиво глядя ей в глаза, и удерживая ее губы на небольшом расстоянии от своей кожи, в последний раз, неясно, ее или себя, попытался убедить мужчина. И не смог удержать тихого проклятия-стона, когда смотрел, как ее язычок увлажняет полураскрытые, припухшие от его поцелуев, губы. — Твою мать, а! — Выругался Константин. — Что же ты со мной делаешь, Марина?