Но, добившись своего, ощутив горячее давление изящных и тонких пальцев, Костя сильно засомневался в том, что стоило это делать.

Он, вполне вероятно, смог бы кончить уже от этого одного, что, вполне определенно, не собирался делать.

А потому, мужчина, хрипло выдохнул проклятья ей в рот, резко отводя ее кисть назад, запирая девушку в плену своего тела, ограничивая ее собой, своими руками.

Марина же, лишь подалась Косте навстречу.

Черт!

Он был уверен, что она уже вполне готова для него. Скольжение ее влажной и обжигающей плоти о самую выступающую точку его тела, не оставляло никаких сомнений.

И Костя решил отложить на потом, все остальное. Целый мир, если подумать, посылая к черту, наконец-то, позволяя себе погрузиться в ее горячее и жаждущее этого движения, лоно…

Они застонали в унисон, глотая страсть и удовольствие друг друга, от этого, до боли пронзительного наслаждения, первого движения. Так и не отпуская губ друг друга.

Потом, было сложно помнить уже хоть о чем-то.

Для Кости не осталось ничего, кроме Марины, кроме ее тела, распростертого на темно-вишневом дереве стола, которое он ласкал, не желая отрываться ни на секунду, кроме их резких, ненасытных и забирающих у обоих, душу, движений.

Он не видел и не слышал ничего, кроме удовольствия в глазах и на лице Марины, кроме ее, горловых, приглушенных его губами, его кожей, его телом, криков.

И, что было самым невероятным для него, он просто и не нуждался более ни в чем, с хриплым стоном, накрывая собой ее истомленное тело, впервые в жизни, именно взрываясь в оргазме такой силы…

Глава 6

Марине было так тепло и хорошо, что просыпаться совершенно не хотелось.

Но, что-то беспокоило девушку, вырывая из тягуче-сладкого плена дремоты.