— Скажи мне, что я не звонила вчера домой. — Почти жалостливо попросила Марина, героически пытаясь поднять глаза на его волосы.

— Нет. Ты — не звонила. — Покачал головой Костя, с ленивой усмешкой, многозначительно осматривая ее, с явным намеком, что он совсем не против повторить то, что было ночью.

Марина облегченно вздохнула, радуясь, что ошиблась, и резко дернула покрывало, подтягивая его вверх, пытаясь закрыться от этого, изучающего взгляда карих глаз, которые ее соблазняли одним намеком на возможный вариант событий…

— Слава Богу! — Прошептала она.

— Это тебе звонили. — Тут же разбил Костя, воспрянувшую, было, надежду.

— О, черт! — Марина с досадой хлопнула ладонью по кровати, с ужасом вспоминая, что именно наговорила матери, когда та позвонила ей ночью, с претензией выясняя, где носит непутевую дочь. — О…, твою мать! — Девушка вскочила с кровати, заворачиваясь в простынь, и начала раздраженно метаться по комнате, в попытке успокоиться, найти хоть какую-то деталь своей одежды…., и, желательно, научиться не замечать вот этого, обнаженного мужчину, который, ничуть не стесняясь, лежал на кровати абсолютно без ничего, с интересом наблюдая за ее метаниями.

— Да, что-то в этом духе, ты ей и говорила, как я понял. — Все с той же усмешкой, чуть растягивая слова, проговорил мужчина, вдребезги разбивая ее старания не замечать его.

А потом, просто встал, и подошел к Марине, обнимая ее, не замечая попыток девушки увернуться, и поднял пальцами ее подбородок, внимательно заглядывая в глаза.

— Ты почему нервничаешь, Марина? — С усмешкой спросил Константин. — Тебе что-то не понравилось?

Она не знала, что ему сказать.

Честное слово.

Девушку раздирали весьма противоречивые чувства.

Не понравилось?

Если бы.

Да у нее в жизни не было такого секса. Ни единого разу.

Но, это не означало, что она не была в ярости на него, за то, что Костя не сильно и сопротивлялся, когда ее — разум покинул окончательно.