Но она заметила и другое: в то время как мужчины любого возраста смотрят на нее с особым блеском в глазах, женщины, наоборот, опускают взор, точно видеть ее есть нечто предосудительное.

— Мне кажется, мама, я выгляжу несколько театрально, — сказала она однажды.

Мать рассмеялась:

— Чепуха! Ты все думаешь о смешных комплиментах отцовских друзей? О том, что тебе можно идти на сцену, ты так прелестно танцуешь… Знаешь, дорогая, рыжие волосы всегда выглядят немного театрально, но на самом деле у тебя вид настоящей леди, я бы даже сказала, что ты выглядишь очень аристократично.

— Как моя прабабушка?

— Совершенно верно. У нас есть ее миниатюра. А у твоего дедушки был ее портрет в полный рост,незнаю, что с ним случилось.

— Никогда о нем не слышала. А где он висел?

— В их доме. Когда твой отец уехал с полком, дедушка умер. Дом продали. И мы так никогда и не узнали, что случилось со всем имуществом.

— Как жаль! — воскликнула Илука — Мне бы так хотелось посмотреть.

— Я думаю, он не очень отличается от нашей миниатюры. Художник там как будто нарисован тебя.

Портрет сильно выцвел, но сходство угадывалось. Илуке очень хотелось увидеть более четкое изображение прабабушки.

Сейчас, в семнадцать, Илука расцвела, и мать, знакомая с нравами света, знала: ее красавица дочь способна потрясти общество.

Ей часто говорили, как джентльмены Сент-Джеймса ценят прелестных женщин. Леди Армстронг была уверена: не найти красивее и необычнее девушки, чем ее дочь.

Глядя на готовую к путешествию Илуку, одетую одновременно стильно, просто и элегантно — уж этого умения не купить ни за какие деньги! — она подумала: как ужасно отправлять девочку в тоскливый Бердфордшир.

Она снова поцеловала ее и сказала:

— Сразу же, как только можно будет вернуться, дам тебе знать. Будь осторожнее, моя радость.

— Обещаю, мама.

Илука одарила ее очаровательной улыбкой и побежала по ступенькам к ожидавшей ее карете.