И сейчас ей показалось очень интересным вернуться в беседе с попутчиками к той старой теме.

Из любопытства она спросила:

— А вы, мистер Арчер, тоже играете в театре «Олимпик»?

— Увы, нет. Но мисс Гэнимед и я сейчас едем, чтобы дать частное представление для графа Лэвенхэма и его друзей. И я надеюсь, его светлость не будет разочарован. Произнося это, он посмотрел на мисс Гэнимед и добавил:

— Я знаю, Люсиль, его светлость оценит, как ты дублируешь мадам Вестрис.

— Я бы тоже хотела на это надеяться, — ответила мисс Гэнимед, — уж слишком длинный путь нам предстоит, чтобы нами еще и остались недовольны.

Илука обратила внимание на хорошо поставленный голос мистера Арчера и совсем обыкновенный у мисс Гэнимед,

Поскольку актрисе, видимо, хотелось отвлечь внимание партнера от Илуки, она проговорила;

— Дует, ради Бога, закрой окно, или я завтра буду хрипеть и не смогу спеть ни одной ноты.

— Да, конечно, сейчас же закрою, — поторопился мистер Арчер.

Он подался вперед, поднял ремни, но оказалось, закрыть окно еще труднее, чем открыть.

Взмокнув от тщетных попыток, он снял цилиндр, положил его рядом на сиденье и встал.

Арчер сильно потянул кожаный ремень, тот выскользнул из его рук, и окно, вместо того чтобы закрыться, выпало и исчезло.

— Ну видишь, что ты наделал! — воскликнула мисс Гэнимед.

— Мне очень жаль, — пробормотал мистер Арчер, — но ремень сгнил… Как же теперь закрыть окно?

Актер пытался вынуть стекло, но, пока он занимался этим, дилижанс повернул за угол и накренился так сильно, что мистер Арчер ухватился за раму обеими руками.

Кучер, закричав, резко потянул за вожжи, и, дернувшись, дилижанс встал.

Пассажиры подпрыгнули, мисс Гэнимед вскрикнула, а Ханна свысока посмотрела на нее и процедила сквозь зубы:

— Безобразие. Что случилось?