Леди Армстронг первой вошла в гостиную, Илука — следом. Закрыв дверь, она умоляюще проговорила:

— О, пожалуйста, мама, не отправляй меня туда! Я больше не вынесу у этой миссис Адольфус. Ты же знаешь, в последний раз был настоящий ужас! Она без конца говорит о тебе гадости, да еще с такой издевкой!

Леди Армстронг вздохнула:

— Да, боюсь, родственники твоего отчима не в восторге от его женитьбы на безденежной вдове, к тому же, как они считают, слишком старой, чтобы подарить ему сына или вообще каких бы то ни было детей.

— Но почему они так злятся, если отчим счастлив? По-моему, он вообще был бы на седьмом небе, если бы не Мьюриэл, ведь так?

— Да, я знаю, — тихо сказала леди Армстронг, — но, может быть, она выйдет замуж за лорда Дэнтона, и тогда все проблемы исчезнут. Ты не хуже меня знаешь, что, если останешься дома, действительно ей все испортишь.

Обе помолчали. О чем тут говорить?

Известно, что к Илуке тянутся все мужчины, и чистая правда — при ней у Мьюриэл нет никаких шансов удержать внимание хоть кого-то из них.

Вообще-то Мьюриэл вполне симпатичная девушка, с чистой кожей, каштановыми волосами, карими глазами, способными становиться кроткими и нежными, если их хозяйка того хотела. Но когда она злилась, взгляд ее тяжелел и обретал твердость металла.

Она считала, отец поступил нечестно: после стольких лет вдовства, явно не тяготившего его, окруженный вниманием множества красавиц, он вдруг влюбился в соседку-вдову.

Когда умер полковник Кэмптон, его жена так горевала, что ей и в голову не могла прийти мысль о повторном браке.

Но полковник — в прошлом отважный солдат, очень привлекательный человек (о нем кто-то верно сказал: в одном мизинце Кэмптона больше очарования, чем во всем теле большинства мужчин) — никогда не отличался талантом эконома.

После его смерти вдова обнаружила кучу долгов и впала в отчаяние: на расплату уйдут годы, а это означало, они с дочерью Илукой должны экономить каждый пенни.