Он написал, что у него давно не было такого замечательного секса, такой страсти со стороны жены. Ну что я могу ответить на это? Конечно, приятно, что такое воздействие… Остаётся надеяться, что не только сексуальные сцены производят такое сильное впечатление на читателей. Если б я мог управлять не только созданной мной литературной реальностью, но и читателями, то я бы вёл их только по дороге размышлений. Эротика (или сексуальный вопрос, если угодно) – это приманка для читателя.

Л.Р: Но приманку Вы всё-таки предлагаете? В «Коридорах событий» много секса?

А.В.: Не так много, как об этом судачат, и в каждом романе этого цикла секс присутствует в разных пропорциях и играет разные роли. Если «Волки и волчицы» наполнен сексуальным духом в силу того, что человеческое тело в культуре Древнего Рима было такой же красивой и естественной составляющей, как цветы, фрукты и вино, без которых нормальная жизнь казалось немыслимой, ибо ради этого жили и боролись. Жаркий климат, невесомые одежды – человеческая нагота была привычной, хотя и не повсеместной. Собственно, секс – это естественный фон в «Волках». А в «Белом Духе» он относится скорее к области смерти, к проявлению власти в государстве тотального насилия. Там нет любви, но есть подчинение, унижение, желание покорить. Секс там – проявление разнузданности. Никакой речи о любовании обнажённым телом, никакой поэтики, поэтому написано более натуралистично. В «Святом Граале» секса вообще нет. Он где-то за кадром. Вроде бы есть мужчины и женщины, их тянет друг к другу, они испытывают страсть, но всё происходит так, что читатель ничего не видит. У книг разные задачи. Секс – это определённый инструмент для управления настроением: где-то вызвать отвращение, где-то – желание и т.д.