— Тут не над чем ломать голову, Мейс. Сидишь всегда один, как сыч, работаешь день и ночь. Прямо какой-то затворник. Пенни из «Удешевленных продаж» говорит — ты оптом закупаешь полуфабрикаты, чтобы разогревать в микроволновке.

— Боже, храни маленькие провинциальные городки! Какие еще слухи обо мне ходят?

— Никакие это не слухи. И кстати… — (Мейсон поник головой, готовясь к очередному упреку.) — Достоверно известно, что теперешний представитель округа не собирается баллотироваться на следующий срок. Есть масса людей, уверенных, что тебе там самое место.

— Марни, не надо. Я покончил с политикой.

— Ты слишком честен, я знаю, но честность может стать частью твоего имиджа, Мейсон. А так ты тратишь свою жизнь впустую.

— Я занимаюсь баром.

— Как хобби это годится. Но не подходит как цель жизни.

— Отлично подходило для отца и деда.

— Таков был их выбор. Таверна «У маяка» была любовью их жизни. А для тебя она лишь удобное место, чтобы спрятаться от мира.

— Я не прячусь. Я восстанавливаюсь.

— Мейсон…

— Конец дискуссии.

Он направлялся в контору, когда услышал звяканье колокольчиков входной двери.

— Доброе утро, — раздался оттуда женский голос. Мейсон обернулся и оказался лицом к лицу со своей новой официанткой, стоящей в проеме двери. Лучи утреннего солнца подсвечивали ее фигуру, четко обозначив силуэт. Слишком худа, снова подумал Мейсон.

— Доброе утро, — ответил он.

Роз сделала несколько неуверенных шагов вовнутрь и растерянно улыбнулась, поглядывая то на него, то на Марни. В животе у Мейсона что-то перевернулось, когда он заметил, что на ней тот же поношенный жакетик, что и вчера. И опять у него в голове мелькнула неуместная мысль о том, где она провела эту ночь… и с кем. Девушка не похожа на дешевку, однако сомнительно, чтобы полученных прошлым вечером чаевых хватило на оплату комнаты в гостинице.