Наконец, когда я уже совсем отчаялся, мне подвалила удача. Лето было в разгаре, наемники требовались многим сеньорам– и я попал во временную команду, набираемую каким-то городишкой. Как же он назывался? Кажется, Вердель. Да, Вердель. В то лето на городок регулярно устраивали налеты люди графа Анракского — того самого, что, говорят, сгинул перед самым началом этой заварухи в Империи. Вот горожане и решили увеличить число постоянно вооруженных людей. Они наняли тогда в «Солдате» около сотни человек – новичков вроде меня. Мы стоили недорого, и к тому же договор подразумевал выплату большой премии в конце службы при очень небольшой ежедневной оплате. Забегая вперед, скажу – граждане славного города Верделя здорово сэкономили на этой сделке. В Ренприст к осени мы вернулись вчетвером – из сотни без малого человек. Человеческая жизнь в Геве стоит не больше, чем в любом другом месте. То есть примерно столько, сколько вход в Ренприст – медный грош.

Итак, служба в Верделе. Мы круглосуточно несли стражу на стенах, четырежды отбивали серьезные приступы людей Гезнура Анракского, ремонтировали стены после штурмов. В промежутках между этими боями было еще несколько мелких стычек, охрана обозов, а также две больших драки с подвыпившими вердельскими мастерами в городском кабаке. К слову сказать, во время такой драки мы тоже потеряли одного из наших… У кого-то из местных оказалась тяжелая рука…

Я, наверное, на всю жизнь запомнил первый свой бой. Ночью мы заступили в караул, я задремал на стене – прямо в том месте, которое мне было указано оборонять… Разбудили меня крики. Ночь пылала – стрелы с горящими тряпками, факелы под стеной. Мой сосед, такой же мальчишка-новичок, как и я, что-то заорал, указывая пальцем вниз, и тут же пылающая стрела угодила ему прямо в рот. Крик оборвался, парень опрокинулся с парапета вниз. А под стеной снаружи суетились солдаты в кольчугах и шлемах, они поднимали лестницу, чуть в стороне подкатывали таран, защищенный навесом… Их суета едва угадывалась в темноте по отблесками на доспехах.