Она посмотрела Ванденесу прямо в глаза.
– На что мне эта голова? Меня тревожит лишь судьба моего супруга, единственного в мире мужчины, который может от меня требовать поцелуя. Я уже не госпожа де Бразен, барон!
Он поклонился, паж подвел ему коня, а Катрин направилась к лестнице.
На этот раз она приготовилась к самому ужасному, но увиденное превзошло худшие ожидания. Весь нижний город пылал, как страшный костер. Черные клубы дыма зловеще струились по небу. Лишь благодаря реке от пожара уцелели заграждения из кустарника и сам замок.
Молодая женщина смотрела на пожарище, пытаясь различить крышу, окно дома нотариуса, в котором ей пришлось оставить раненого мужа.
– Хорошая работа, – спокойно прокомментировал подошедший к Катрин Готье. – Дворянчик опустил между нами огненный занавес. Под такой завесой он смог уйти без особой спешки, и сеньору Ванденесу придется ждать, пока огонь погаснет. Пока я не вижу ни малейшего просвета.
– Там не осталось ни одной живой души, не правда ли? – прошептала Катрин чуть не плача.
Готье де Шазей почесал свой рыжий затылок и пожал плечами.
– Нужно быть саламандрой. Но не волнуйтесь. Там никого не было.
Молодая женщина резко отвернулась от пожарища.
– Я хочу убедиться сама. Готье, оседлайте мне коня.
– Для того чтобы вы поджарили ему ноздри, да еще и сами сгорели? Еще не хватало! Если этот хвастун Ванденес что-то узнает, нам станет сразу же известно, – возразил конюх, не обращая внимания на нахмуренные брови своей госпожи.
– Что бы ни случилось, Готье, – Катрин вздохнула, – вы не должны обсуждать мои приказания. Я прекрасно понимаю, что со времени нашего приезда сюда я практически уничтожена, но я еще не совсем поглупела и не хочу, чтобы меня принимали за слабоумную.
Ее глаза были полны слез, и молодой Шазей в раскаянии бросился на колени.
– Никакая вы не слабоумная, просто слишком много выстрадали, а страх не уживается со здравым смыслом. Лучше доверьтесь нам, госпожа! Мы спустились бы в ад, если бы это вернуло вашего супруга и принесло вам хоть чуточку счастья. Мужайтесь! Вы вскоре снова увидите своих детей, свои земли, своих слуг.