Энрике веером пролистнул страницы.

— Дело в том, что для воплощения следующей концепции нам нужен такой мужчина, как вы. Если вы не возражаете, то мы могли бы завтра провести небольшую фотосессию на пляже? Думаю, об условиях мы договоримся.

Его взгляд по-прежнему казался скептическим.

— Нет, вы не волнуйтесь, это все оплачивается, вот договор…

Я достала листок, но он даже не взглянул на него.

— Не надо никаких договоров, если это важно для вас… — Он сделал паузу. — Снимайте. Завтра в шесть часов вечера на пляже. Будет не так жарко.

— Да, отлично! — обрадовалась я. — И знаете что… вы не наденете опять те белые брюки?

— Черт! — Он хлопнул в ладоши. — Я вас вспомнил. Вчера это вы были там на пляже с фотоаппаратом.

— Да, я… — смутилась я.

— Скажите, вы всегда берете с собой фотоаппарат, когда идете купаться?

— Нет, не всегда.

— Вы же приехали на отдых, не так ли? — Он склонил голову набок и прищурил глаза.

— Да.

— Тогда почему бы вам не забыть о работе и не наслаждаться всем этим? — Он развел руки и заглянул в мне лицо.

— Ну, знаете, я вас не просила давать мне советы! — вспылила я.

— Ладно, не сердитесь, вам не идет. Я приду, как договаривались, и в белых брюках, если вы… — Его глаза лукаво заблестели.

— Что «если»? — Я все еще злилась.

— Если вы больше не будете ходить в этой дурацкой панамке… — Он указал пальцем на мою соломенную шляпу. — У вас красивые волосы, я заметил еще тогда на пляже. Не прячьте их.

— Ладно. Это все условия?

— Да! — Он кивнул и снял бандану. Черные локоны рассыпались по его загорелым плечам.

— Тогда, до завтра, Энрике… — Я улыбнулась и спустилась по трапу.

Я была довольна, что нашла его. На самом деле моему шефу все равно, чьи фото подписывать, — у него дел по горло. Он считает, что женщины и так купятся на образ мачо в гриме Тарзана. А у меня, как у художника, просто душа болит, когда я вижу ОБРАЗ. Долой дешевую пластиковую имитацию! Даешь живое тело со всем, что к нему прилагается!.. Но сейчас не об этом.