Я чувствовала себя куском жесткого советского пластилина, который разогрели, размяли и слепили из него мою прекрасную копию.

Если бы я была мужчиной, то точно влюбилась бы в Бриджит. В таких женщин всегда влюбляются, хотят они этого или нет. Они настолько очаровательны, что им даже не нужна красота.

У меня была такая одноклассница. Я никогда не понимала, что в ней находили мальчишки, — голос тихий, взор томный. Откуда мне, королеве класса, было знать, что иногда настоящая женственность важнее умения в двенадцать лет носить каблуки и покуривать с мальчишками в подворотнях.

Сейчас мне это было очевидно, и я улыбнулась, осознав свою возросшую мудрость. Бриджит приняла улыбку на свой счет.

— Вам нравится? — Ее миндалевидные глаза оказались на уровне моих.

— Просто замечательно! Вы вернули меня к жизни.

— Я очень рада. Сейчас вам сделают пилинг и маску.

Она улыбнулась и вышла.

Пока косметолог колдовала над моим лицом, нанося кисточкой салатовую жижу, пахнущую травой, в моем воображении на черном фоне рисовались радужные круги и спирали. Потом возник розовый тюльпан и стал раскачиваться, за ним появился Великолепный Федор, который улыбался и что-то невнятно мяукал. Его появление было не к месту, и я прогнала его, опять вызвав тюльпан. Но упрямое растение все-таки пропало, а на смену появились глаза, брови, губы и темные вьющиеся локоны…

— Все, мисс, мы закончили… — Голос косметолога прервал мою нирвану. Если бы симпатичная негритяночка не улыбалась всеми тридцатью двумя зубами, я бы точно запустила в нее махровым тапком.

Потом мне долго делали укладку, и я чувствовала себя чистопородным йоркширом, которого готовят к собачей выставке.

Спустя час Аня покинула салон. Глядя на свое отражение в зеркальной стене холла, она поняла, что уж слишком тщательно готовится к вечеру и на пляже будет выглядеть нелепо с идеально причесанными волосами. Она встряхнула головой и покрутилась перед зеркалом.