- А что случилось с пуговицей? - спросила Мери Энн, когда ей было пять лет.
Ее мать не знала. Она родилась на юге, куда перебрались отпрыски боковой ветви Маккензи. Они потеряли связь с родственниками. Вот Мери Энн и выдумала сказку для Чарли и для себя. Им нужно только найти пуговицу, и благоденствие семьи восстановится.
- А что мы будем делать, когда найдем пуговицу?
- Зажжем везде свечи.
Свечи, которые ярко освещают комнату, а не заполняют ее удушливой вонью. Свечи, которые не трещат и не разбрызгивают жир по всей комнате, пока не сгорят.
Мери Энн рассказала Чарли легенду о серебряной пуговице. Потом она зажгла свечу и, развернув оттиск, принялась громко читать, внимательно следя за своим произношением. Как-то мать сказала ей, что она неправильно выговаривает звуки, и слова матери крепко засели в голове девочки.
- Что значит - неправильно выговариваю? - спросила Мери Энн, защищаясь.
- Я не имею в виду твой голос - он очень звонкий. Но у тебя грязная речь. Ты набралась всего этого словесного мусора у здешних детей. Твой отчим ничего не замечает. Он сам так говорит.
Она была опять унижена. Ее позором был отчим и переулок, в котором она выросла. Шотландские Маккензи совсем другие. Такие, как ее отец, господин Томпсон из Абердина.
- Значит, он был дворянином? - Она потянула за ниточку, которая связывала их с "лучшими днями".
- Он вращался среди дворян, - был ответ.
Но этого было недостаточно. Недостаточно для "лучших дней" и для обедов в четыре часа. Обычный господин Томпсон из Абердина - этого мало. Мало и того, что он погиб в войне с Америкой.
- Ты хочешь сказать, что он командовал войсками?
- Не совсем. Он был прикомандирован к войскам.
Может, в качестве советника? Чтобы разрабатывать планы? Или в качестве посредника? В памфлетах упоминалось о таких людях. Иногда их называли шпионами. Господин Томпсон, с которым ее мать провела "лучшие дни", стал интересовать Мери Энн. Он улыбался, кланялся и слушал; он выпытывал военные секреты; он был умен; он был хитер. Более того, он был дворянином, который умел правильно говорить. Его речь очень отличалась от речи детей на улице.