– Доброе утро, – ответила Инна Сергеевна.

Марина, которая гордо несла свой округлившийся живот, никак не отреагировала на холод в голосе Инны Сергеевны. Из машины вышел ее муж. Невысокий, с лысой головой и большим носом, он был ниже супруги на полголовы. Когда взгляд Инны Сергеевны сфокусировался на Диме, она непроизвольно втянула живот и выставила вперед бюст. В магазине уже выстроились Артем в форме, которая трещала на его широких плечах, Полина Ульяновна, на груди которой красовался значок компартии, Таня, увешанная пирсами, и Лариса, хлопающая круглыми глазами и спешно доедающая булку. Айгуль была одета в скромное серое платье. Миша помылся и побрился в душе на вокзале. Все было готово к открытию.

Две недели спустя Марина сидела, уткнувшись в бумаги.

– Недостача, – сказала Марина, – уже несколько комплектов белья. Белое, черное, зеленое, леопардовое и лилово-песочно-персиковое.

Дима задумался.

– Черное, наверное, ничего, – сказал он. – А вот леопардового не надо.

– Ты не о том думаешь, – сказала Марина. – Кто-то спер из-под носа девочек и Артема пять комплектов белья. За две недели. Каждый комплект под двести долларов. А лилово-песочно-персиковое так и вообще почти триста.

– Это неизбежно, – сказал Дима. – Относись к этому философски. Давай лучше поужинаем и спать. Что-то я устал сегодня. У меня были важные переговоры, сто миллионов каждый контракт. Лилово-песочно-персиковое… Может, персиков купить на ужин?

Он зевнул. Марина продолжала нажимать кнопки на калькуляторе.

– Дорогая, – сказал Дима, забирая у нее калькулятор и выключая свет, – в любом магазине стоимость наворованного за месяц составляет порядка пяти процентов от прибыли. Это неизбежно. А сейчас ложись спать.

– Здравствуйте, Дмитрий Николаевич, – произнес женский голос в трубке, – я директор магазина вашей супруги Инна Сергеевна. Я понимаю, что все оперативные вопросы о магазине решает Марина Владимировна, но хотела бы поговорить с вами, как с главным инвестором.