Это моя вторая, «подземная» квартира. Это я ее так называю, она располагается на цокольном этаже, и снимаю я ее под другим именем. Вот здесь я фактически и живу. Здесь у меня есть и спальня, и ванная, и даже небольшой холодильник вместе с маленькой электроплитой. Здесь же располагается компьютер и телевизор с музыкальным центром. Входная дверь в эту «подземную» квартиру укреплена не так хорошо: я лишь вставил несколько длинных стальных штырей через дверную коробку прямо в дверь. Однако и в ней есть небольшая хитрость: перед установкой я заранее вставил в нижнюю часть двери небольшую квадратную панель, которую можно выбить ногой, так что я с легкостью смогу выбраться из квартиры, если наверху окажется кто-то, с кем я никак не хочу встречаться.

В этой квартире было также небольшое окно с выходом прямо на пешеходную дорожку, но я в целях предосторожности убрал его и замазал дыру цементом. Никакой хренов Ван Хельсинг не сможет пробраться ко мне в комнату и раздвинуть шторы, чтобы я под лучами утреннего солнца зажарился заживо.

Включаю воду. Жду, пока наполнится ванна, и иду к мини-холодильнику проверить запасы. У меня также есть потайной холодильник, он там, в кладовке, а для пущей предосторожности я повесил на него цепь с замком. Открываю дверцу. Благодаря этому подростку вчера, мне удалось пополнить свои запасы десятью дополнительными пинтами. Что ж, это не так уж плохо. Пожалуй, месяц протяну. Но, как и любой уважающий себя наркоман своего дела, я люблю запасти пару-тройку пинт на черный день. Сейчас кровь мне не нужна: вчера я выпил пинту крови того пацана, однако лишнее поможет мне быстрее залечить ожоги. Поэтому я вынимаю один пластиковый пакет с ценным напитком и сажусь в прохладную ванну.

Все мое тело темно-розового цвета: еще немного, и холодная ванна была бы уже ни к черту. Обожженная щека и подбородок нестерпимо горят, и кожа уже начала лопаться и сдираться. Но сейчас не об этом. В блаженстве я делаю первый глоток.