Джейсон и сам пережил тяжелые времена.

Его жена, с которой они жили раздельно, и их нерожденный ребенок умерли ужасной смертью.

Он обнаружил, что его лучший друг оказался по уши, страстно влюблен в него.

Но я смотрела, как он готовит, слушала пение его подруги внутри дома, и поняла, что Джейсон замечательно пережил все это.

В этом был весь мой брат, снова встречался, радостный перспективе есть стейки и картофельное пюре из кастрюли, принесенной мной и салат, который делала Мишель.

Я должна была восхищаться способностью Джейсона находить приятное в своей жизни.

Мой брат был плохим примером для подражания во всех смыслах, но я врядли могла указывать на него пальцами.

"Мишель - хорошая женщина" - сказала я вслух.

Она была, быть может, слишком не по пути, такой термин бы использовала наша бабушка.

Мишель Шуберт была абсолютно решительной во всем.

Вы не могли опозорить ее, потому что она не делает ничего, в чем не могла бы признаться.

Основываясь на принципе полной откровенности, если у Мишель была на вас обида, вы бы об этом знали.

Она работала в дилерской мастерской Форд как планировщик и клерк.

Благодаря тому, что она была полезным работником, она все еще трудилась на своего свекра.

(На самом деле, бывали дни, когда он прилюдно признавался, что любит ее даже больше собственного сына).

Мишель вышла на причал

Она была одета в джинсы и футболку с логотипом Форд, которую носила на работе, и ее темные волосы были скручены в узел на ее голове.

Мишель нравились тяжелый макияж, большие сумки и высокие каблуки.

Сейчас она была босиком.

"Эй, Сьюки, тебе майонез?"спросила она.

"У нас и медовая горчица есть."

"Меня и майонез устроит", ответила я.

"Вам нужна какая ни будь помощь?"