Правда в том, что Трея Доусона, любовника Амелии и оборотня, убили, когда он был моим телохранителем.

И да, я попросила телохранителя из ближайшей ко мне стаи оборотней, поскольку с них причиталось, а моя жизнь подвергалась опасности.

Тем не менее, я присутствовала при смерти Трея Доусона от руки, а вернее, меча фейри, и я знала, кто виноват.

Так что вины я не ощущала.

Но потеря Трея меня подкосила, венчая собой вереницу остальных бед.

Моя кузина Клодин, чистокровная фейри, также погибла в этой войне, и поскольку она была моей настоящей феей-крестной, я глубоко тосковала по ней.

А еще она была беременна.

Боли и сожаления я вкусила по полной со всех сторон: и телом, и душой.

Пока Амелия сносила вниз охапки одежды, я стояла в ее спальне, собираясь с мыслями.

Я расправила плечи и подхватила коробку с туалетными принадлежностями.

Я аккуратно спустилась по лестнице и двинулась к ее машине.

Она оторвалась от распределения одежды по коробкам, которыми был заставлен багажник.

"Тебе не стоит таскать тяжести!" ожабоченно сказала она.

"Ты еще не поправилась."

"Я в порядке."

"Вот уж вряд ли.

Ты чуть не подпрыгиваешь, когда кто-ниубдь неожиданно заходит в комнату, и я вижу, запястья у тебя еще болят," сказала она.

Она выхватила у меня коробку и запихнула на заднее сиденье.

"Тебя беспокоит левая нога, а в дождь у тебя бывают боли.

Несмотря на всю вампирскую кровь."

"Я скоро перестану пугаться.

Со временем все сотрется и не будет стоят перед глазами, как будто только произошло,"ответила я Амелии.

(Если телепатия меня чему и научила, так это тому, что можно предать забвению самые серьезные и болезненные воспоминания, дайте только время и чем отвлечься.

"Это кровь не какого-то там вампира.