– О, милорд, я так страдал в разлуке! Это была моя маленькая месть.

– Забудем, забудем обо всем! Ты вернулся! Какими долгими казались мне эти дни без тебя! Без твоих шуток и розыгрышей! Меня окружали скучные, нудные люди. Они угнетали мою душу. Сравнивали все время с отцом… прикидывали – так или не так…

– Ты ни с кем не сравним, мой дорогой друг!

– О, Перро, любовь моя! Я думал, что умру, пока тебя не было со мной!

– Благодарение Богу, что так не случилось. Потому что я бы не пережил этого. Потерять моего Эдуарда было бы для меня большей трагедией, чем для Англии потерять короля!

Их радостные речи становились все более бессвязными.

– Умолкнем на этом, мой любимый, – тихо проговорил Эдуард. – Кончилось время слов. Завтра поговорим о многом…

Ланкастер стремительно ворвался в покои графа Уорвика. Увидев выражение его лица, тот немедленно отпустил всех, кто находился подле него.

– Господи, Уорвик! – вскричал вошедший. – Вы слышали новости?

– Нет, милорд. Но если выражение вашего лица соответствует вашим чувствам, то, боюсь, они чрезвычайно плохие.

– Он вернулся! Этот низкорожденный предатель! Злой гений нашего короля!

– Гавестон?

– Кто же еще? Как жаль, что мы не лишили его головы до того, как он был отправлен в ссылку!

– Уверен, король-отец не сказал бы «нет» такому решению. Если бы он только мог предположить, что сын нарушит его приказ, Гавестона не было бы в живых, и Англии бы не грозили неприятности с его стороны. Но что толку говорить о том, что могло быть… Он здесь, рядом с королем, будь он проклят!

– Не расстаются с момента его прибытия. И теперь уж не расстанутся. Гадко смотреть на них обоих! Рядом с королем – за столом… в постели… Король дал клятву никогда не отпускать его от себя.

– Королю не мешало бы помнить, что он правит страной по милости баронов. Даже его великий дед понял это в конце концов.