— А зачем нам пушка? — поинтересовался он.
Вместо ответа девушка презрительно закудахтала, подражая опекающей выводок цыплят наседке, и юноша сдался.
— Идем, — решительно сказал он, направляясь к дверям. Следуя за девушкой по пятам, юноша не сводил восхищенного взгляда с ее длинных, стройных ног. Его уже давно волновало ее тело, и он знал, что если не совершит ошибки, то сегодня вечером ему, возможно, будет позволено узнать ее получше.
Глава 2
Встав из-за массивного письменного стола, Лаки Сантанджело Голден сладко потянулась и зевнула. Она смертельно устала, но долгий рабочий день в студии «Пантера», который и так выдался нелегким, еще не закончился. По крайней мере для нее, так как вечером в отеле «Беверли-Хилтон» должен был состояться торжественный прием в ее честь. Общественность Лос-Анджелеса собиралась выразить Лаки свою благодарность за участие в сборе средств на разработку новейших методов лечения СПИДа. А Лаки — владелица и глава «Пантеры»— была слишком заметной фигурой на голливудском небосклоне, чтобы у нее была возможность отвертеться от этого мероприятия. Ей оставалось только терпеть и улыбаться в ослепительном свете юпитеров.
Лаки никогда не стремилась быть в центре внимания. И не она придумала этот прием. Ей просто сказали, что она обязана там быть, а отказаться… Отказаться, разумеется, было невозможно.
Вздохнув, Лаки достала из сумочки шоколадный батончик и принялась есть, отламывая от него двумя пальцами небольшие кусочки и отправляя их в рот. «Избыток сахара в крови должен помочь мне продержаться эти несколько часов», — подумала она и криво улыбнулась, вспоминая слова знаменитого Майкла Кейна.
«Как можно кого-то чествовать в городе, где ни у кого нет ни чести, ни совести?»— это относящееся к Голливуду высказывание известного киноактера снова и снова звучало у нее в голове, и Лаки невесело улыбнулась. «Все верно, Майкл, — подумала она. — Жаль только, что и ты не знаешь, как можно избежать известности и шумихи».