Лорд Равенскар пошевелился и застонал. Камердинер, который наводил порядок в спальне, подошел к нему поближе.

— Вам принести что-нибудь, милорд?

— Да, болван! Кофе и лед мне на голову. Да пошевеливайся.

— Все готово, милорд.

Камердинер подошел к умывальному столику и вернулся с завернутым в полотно колотым льдом, который он аккуратно положил на лоб своего господина. Потом взял серебряный кофейник и налил большую чашку черного кофе.

— Давайте, милорд, я поддержу вам голову, — предложил он.

Лорд Равенскар снова застонал.

— Я сам справлюсь, — с трудом ответил он.

Он сел в кровати. Голова нестерпимо болела, хотя лед уже немного помог. Одним глотком он выпил кофе и снова улегся, поправив на голове сверток со льдом. Через некоторое время лорд Равенскар произнес:

— У меня такое ощущение, Хигнет, что я вчера немного перебрал.

— Я бы так не сказал, милорд. Никогда раньше не видел вас в таком состоянии.

— Это, должно быть, из-за бренди, — задумчиво проговорил лорд Равенскар. — Хорошее было бренди, даже отличное. Но я слишком много выпил.

— В самом деле, милорд, слишком много, — подтвердил Хигнет.

Лорд Равенскар умолк, и Хигнет принялся раскладывать на стуле одежду хозяина. Рядом он поставил» пару ботфортов. Они были начищены до умопомрачительного блеска, и Хигнет знал, что все щеголи с Сент-Джеймс страшно завидовали его господину.

В самом деле, многочисленные приятели лорда Равенскара не раз пытались выведать за весьма приличное вознаграждение секрет особой полировки, которую изобрел Хигнет. По напрасно, он был слишком предан своему хозяину и всегда гордился тем, что служит у такого благородного господина.

— Хигнет! — раздался голос лорда Равенскара.

— Да, милорд? — Камердинер подошел к кровати.

— Мне кажется, что вчера вечером что-то произошло.