Она была гражданка Италии, проживавшая почти постоянно в Англии или в США, а он жил в Москве, и все их отношения могли строиться лишь на коротких, мимолетных встречах. К тому же его итальянский был далек от совершенства, а она не знала русского. К тому же разница в возрасте - он почти годился ей в отцы. К тому же она была из старинного аристократического рода. К тому же... он сам все пoнимал. Их отношения должны были рано или поздно кончиться, и кончиться печально. Может, поэтому ее внезапный приезд в Москву был для него таким радостным и... таким печальным.

Оставшись один, он обложился книгами своих любимых авторов-фантастов, у которых пытался найти ответы на мучившие его вопросы. Грустно, но эти мудрецы в конце века один за другим ушли из жизни. Пол Андерсон, Айзек Азимов, Роджер Желязны... Если Бог действительно существует, то он не мог дать ему лучших собеседников. Из числа великих еще оставался жив самый лучший, по его мнению, писатель современности - мудрый и добрый Рэй Брэдбери, а также относительно молодой, саркастический, остроумный и веселый Роберт Шекли.

Он не выходил из квартиры иногда по нескольку дней, сам готовя себе еду. Один из телевизоров постоянно работал, передавая круглосуточные новости Си-эн-эн. Второй он включал только для того, чтобы услышать местные новости. Так он и провел несколько дней в своей пустой московской квартире, пока однажды не раздался звонок, который многое изменил в его жизни.

Когда звонил телефон, обычно включался автоответчик и он мог слышать, кто оставлял ему сообщение. Хотел - брал трубку, если сообщение его не интересовало - оставлял без внимания. Звонил Владимир Владимирович. На этот звонок Дронго всегда откликался - старый разведчик никогда не беспокоил по пустякам.

- Здравствуй, - услышал он знакомый голос, - будь добр, возьми трубку, если ты дома, а то мне трудно говорить в пустоту.

- Добрый день, - Дронго поднял трубку, - хотя скорее вечер, сейчас, кажется, уже темно.