— Пока я жив, ребенок моей сестры не попадет в приют!

— Есть и другая возможность. — Том с вызовом взглянул на Рафаэля.

— Расскажите мне об этой другой возможности.

— Лана может передумать и станет оспаривать ваше право. Подумав, она может захотеть забрать ребенка и воспитывать его самостоятельно.

— А почему она может так сделать? Она не только не хочет позаботиться о ребенке Марии, но и не в состоянии сделать этого. В ее распоряжении нет средств.

— Прекратите говорить обо мне, как будто меня здесь нет. Я дала вам обоим свой ответ. Это окончательно. — Прижав сумку к груди, Лана, покачиваясь, встала. Она не могла дольше выносить их спор. Повернувшись на каблуках, она вылетела из комнаты. Надо уйти отсюда как можно дальше. Лана прошла мимо шофера Рафаэля, когда тот хотел открыть для нее дверцу, не обращая внимания на его окрик.

Ноги несли ее по мостовой, она почти бежала, спотыкаясь и не замечая любопытных взглядов прохожих. Наконец она добежала до небольшого парка и свалилась на парковую скамейку.

Горячие слезы обожгли щеки Ланы, непреодолимая мука пронзила все клеточки ее тела безжалостными когтями. Сколько бы она ни пробежала, никакое расстояние в мире не могло спасти ее от ужасной правды о вероломстве Кайла. Вслед за первым взрывом рыдания поднялся второй, когда она полностью осознала, что ее жизнь превратилась в зияющую дыру.

Сквозь рыдания она услышала звук приближающихся шагов. Это мог быть только один человек. Лана с трудом сглотнула, подавляя желание закричать ему, чтобы он оставил ее в покое, и усилием воли прекратила содрогаться. Она поспешно вытерла слезы и открыла глаза, сосредоточив внимание на мирной картине парка, на щебетанье птиц, на ветре, играющем с листьями огромных старых деревьев.