— Мне пора уходить. Мой поезд…

— Не торопись, принцесса, я вызову такси.

— Я предпочитаю ходить пешком.

— Тогда я провожу, — он указал ей рукой на дверь.

— Так нам удастся договориться? — спросила она, и Доминик сдержал улыбку. Белла не была похожа на женщину, привыкшую торговать собой.

— Ты не выдашь меня? — прошептала она, когда они оказались на улице.

— Я ничего не обещал, — он крепче сжал ей локоть, когда она попыталась высвободиться, — но мне кажется, мы сможем прийти к обоюдовыгодному соглашению. Во сколько отходит твой поезд?

— В одиннадцать двадцать, — не смотря на него, ответила Белла.

— Ты живешь в Вестчестере?

— Там находится дом моей матери.

— Который она может потерять?

— Это небольшой, но милый дом, хотя за него приходится платить большие налоги, — она вздохнула. — Там есть хороший сад, за которым мать ухаживала двадцать лет. Я не могу равнодушно смотреть, как она вынуждена привыкать к тому, что придется все это потерять.

Доминик взглянул на нее:

— Таррант суровый работодатель?

— Не слишком. Он не вмешивается в мою работу.

— Он доверяет тебе.

Белла нахмурилась:

— Думаю, да.

— Что ж, провести можно любого мужчину.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Доминик поднимался по мраморным ступеням кубинского бара на Пятой авеню, где его ждал Таррант Хардкастл. Отец Доминика доживал последние месяцы своей жизни, но по-прежнему старался быть на виду.

— Доминик! — Таррант Хардкастл протянул навстречу сыну руки. Тот подошел к отцу, стиснув зубы. — Рад видеть тебя, мой дорогой мальчик!

Таррант обхватил ладонь Доминика обеими руками.

— Как насчет того, чтобы немного подымить? — он протянул присевшему в кожаное кресло сыну гаванскую сигару, но тот отказался. — Ты уже видел лабораторию? Что скажешь?