Вот сооружения, напоминающие правильные многогранники, вот сферические лунки, растянутые цепью, вот идеально плоские площадки, назначение которых (Ким подумал сначала, что это космодромы) могло быть каким угодно. На дне одной из лунок Ким увидел нечто похожее на экскаватор с поднятым ковшом, и это тоже могло быть чем угодно, вплоть до самих обитателей планеты, застывших в момент неожиданно настигшей их смерти. Ни гор, ни круч, ни пропастей – если эти живые особенности рельефа и были когда-то на планете, они оказались решительно принесены в жертву цивилизации, ставшей в свою очередь жертвой взрыва звезды.

Яворский передвинул позитив, но картинка почти не изменилась. И третий такой же, и четвертый...

– "Винт" сделал полмиллиона сканов, – подсказал Базиола. – Поверхность планеты перекрыта шесть раз. То, что ты видишь, Ким, это избранные кадры кинограммы. Если бы на поверхности хоть что-то двигалось, сигнал удалось бы выделить. Но ничего нет. Все мертво.

– Чего же ты хочешь от меня?

Базиола едва не расхохотался. Каков, а! Ведь только что сам просил задачку!

– Ничего я не хочу... Это планета для археологов.

– Никакого движения, – протянул Ким. – Точно ли? "Винт" мог и не поймать движений, если они очень медленные. Все равно что снимать рапидом черепаху.

– После вспышки сверхновой прошел миллион лет или даже меньше, – Базиола пустился в объяснения с удовольствием. Ким сейчас повторял его собственный ход рассуждений, и Базиола чувствовал себя путником, ступившим на твердую почву и помогающим другу преодолеть топкое место.– Это очень короткий срок для цивилизации. И если она действительно возникла и развилась так быстро, то не может быть и речи о таком медленном темпе жизни. Нельзя за месяц построить дом, если тратить по неделе на переноску каждого кирпича. Эта идея не прошла.