А вот второй цикл кинограммы, съемка другой камерой в те секунды, когда "нож" излучения кромсал планету. В секунды, когда гамма-лучи жгли и убивали. Вот – движение! Ковш медленно наклоняется, из воронки выбирается на поверхность еще один механизм... или существо?

Жизнь – порциями. Она есть, и ее нет. Вспышка пульсара – и на планете все живет. Темнота, длящаяся секунды, и на эти секунды жизнь умирает.

Мы, люди, привыкли к нашему спокойному Солнышку, к его равномерной энергетике, и как-то забываем, что во Вселенной гораздо больше процессов нестационарных, именно они – общее свойство мира. А мы отказываем им в возможности порождать жизнь.

Темнота – вспышка. Темнота – вспышка. Метроном. Именно этот ничем не нарушаемый ритм и стал основой для странной жизни. Только в те мгновения, когда импульс проходил по планете Кратов-1, жизнь развивалась. В секунды темноты на планете все замирало, как в энергосистеме при выключении тока. Смерть царила на планете и в те месяцы, когда пульсар не излучал, накапливая энергию.

Ким представил себя на месте хозяина планеты. Я вижу, я познаю мир, для меня мгновений молчания пульсара не существует, я не вижу в эти мгновения. Предмет начинает падать, я вижу это, но вдруг исчезает и сразу оказывается на поверхности. Значит, так надо, таков закон природы. Мне и в голову не приходит, что я просто не фиксирую часть падения – я не живу в эти мгновения. Таков мой ритм. Ритм моей звезды.

Странным для них должно быть поведение звездолета – он перемещается скачками: движется медленно на фоне звезд, но вдруг исчезает и появляется чуть в стороне, и опять движется медленно, и опять – скачок. Впрочем, что же тут странного? Все звезды движутся так же. Все во Вселенной – только импульсы. Такова природа. И это естественно. Все, что происходит испокон века, не может быть странным...