Король уснул почти мгновенно, положив под голову вместо подушки седло своего коня. Аларик прикорнул рядом.

Среди ночи их разбудил топот копыт. Брион потянулся за мечом. Аларик вскочил, сжимая в руке клинок и приготовясь, если понадобится, стоять насмерть. Внезапно юноша замер, словно к чему-то прислушиваясь.

– Принц Найджел, – с уверенностью проговорил оруженосец, возвращая меч в ножны. Брион, уже привыкший доверять необычным способностям своего слуги, опустил оружие и принялся шарить вокруг в поисках сапог.

– Эгей! – крикнул кто-то из темноты.

– Здесь! – отозвался Брион и вышел на свет. Всадник осадил взмыленного коня и буквально свалился на землю.

– Брион, как хорошо, что я нашел тебя! – Найджел обнял брата. – Я опасался, что ты поедешь другой дорогой!

Весь в пыли, принц плюхнулся на землю возле костра, отхлебнул вина, затем, не произнеся ни слова, стянул зубами рукавицу и вытащил из складок плаща лист пергамента.

– Это доставили через несколько часов после вашего с Алариком отбытия. От Хогана Гвернаха.

– От Марлука? – задумчиво проговорил Брион. Лицо его стало серьезным и каким-то чужим, серые глаза сверкнули, точно полированный агат. Он осторожно развернул пергамент и быстро его проглядел. Принц Найджел вынул из костра горящую ветвь и поднес поближе. Король принялся читать вслух.

– «Бриону Халдейну, претенденту на трон Гвинедда, от лорда Толана Хогана Гвернаха, наследника престолов и корон Одиннадцати Королевств. Знай, что мы решили отстаивать то, что унаследовано нами по праву рождения, и требовать возвращения престолов, которые принадлежат нам. Извещаем тебя, Брион Халдейн, что узурпации трона Гвинедда подходит конец, твои земли и корона перейдут к дому Фестила. Повелеваем тебе предстать лично, вместе со всеми сородичами, пред наши очи в Кардозе, не позже Священного Дня Пиршества Святого Асафа, и предать себя и символы своей власти в наши руки. Хоган, Властелин Одиннадцати Королевств».