Полчаса спустя, расстроенный и утомленный всеми этими мыслями, Мак остановился в необычайно живописном местечке и вышел из машины, чтобы пройтись. Вокруг было бескрайнее море зелени, слева виднелся густой лес, а над ним голубое-голубое небо. Его ноги в дорогих итальянских ботинках утопали в траве, в спину светило солнце, и Мак с удивлением почувствовал, что покой наполняет его. Сбросив пиджак и развязав галстук, он шел не оглядываясь.

— Для меня есть сообщения?

Темноволосая девушка за стойкой взглянула на великолепного красавца, вошедшего в маленький элитный отель, и спрятала бисквит, который ела. Покраснев от смущения, она взглянула в смеющиеся голубые глаза Мака.

— Извините, мистер Симонсен, я допивала чай.

Хорошо прогулялись?

Воротник его безупречно белой рубашки был расстегнут, пиджак небрежно перекинут через руку, а в волосах кое-где застряли травинки. Эллин Дан поняла, что это ее шанс. Она кокетливо прищурилась.

— Здесь действительно очень красиво, — ответил Мак, и его улыбка служила тому подтверждением.

— Многие приезжают к нам только ради покоя и тишины… — Девушка снова густо покраснела.

— Это вполне понятно. Значит.., для меня ничего нет?

— Есть записка. — Девушка повернулась к ряду маленьких ящичков у себя за спиной и достала сложенный листок бумаги.

Мак не отрываясь смотрел на листок и чувствовал, как его сердце преисполнилось надеждой.

+++

"Мак, если твое предложение поужинать остается в силе, я буду ждать тебя у отеля в восемь.

Тара".

+++

— Спасибо. — Сунув записку в карман, он наградил девушку еще одной обезоруживающей улыбкой и побежал наверх к себе в номер, прыгая через две ступеньки.

— Спасибо вам, — сказала Эллин ему вслед, прежде чем вновь с аппетитом приняться за бисквит.

— Эй! Что это значит? Собираешься куда-то? Заглянув в комнату племянницы в начале восьмого, Бет Дилани увидела на кровати разноцветную груду одежды.