— Ты не допускаешь, что мужчина и женщина могут быть только друзьями?

— Откровенно говоря, нет. — Покачав головой, он взял глянцевый журнал и стал его перелистывать. — Рано или поздно дружба перерастает в нечто большее.

Мак проснулся в поту. Его преследовали обрывки тревожного сна, заставляя сердце учащенно биться. Он слышал детский плач. Это ребенок Тары? Его сын? Мак был в отчаянии от сознания своей беспомощности, ведь он опоздал… Он сел в кровати и провел рукой по мокрому лбу и волосам, во рту у него пересохло, горло сдавило… Мак с трудом открыл глаза и посмотрел в окно: слабый утренний свет проникал через стекло — вчера он забыл закрыть плотные бархатные шторы. Постепенно он успокоился, взял с ночного столика бутылку минеральной воды и сделал несколько жадных глотков.

Взглянул на часы: был только восьмой час… Вчера Мак лег около одиннадцати и тотчас же крепко заснул. Они добрались до дома довольно поздно, потому что остановились пообедать в ближайшем городке, а потом в темноте плутали по извилистым дорогам, прежде чем найти дом, поэтому оба очень устали и сразу разошлись по своим комнатам.

Теперь, силясь отогнать от себя сон и проснуться окончательно. Мак глубоко вздохнул.

Этот сон задел его за живое, и он все еще был во власти вызванных им чувств, как мотылек в паутине. Не дай бог, они будут преследовать его и днем — тогда он не сможет смотреть Таре в глаза.

Мак оглядел комнату. Два величественных старинных шкафа по обе стороны громадной кровати с изящным пологом под старину, удобный туалетный столик и обитое красным плюшем симпатичное кресло у огромного окна.

Опустив ноги на пол, покрытый толстым ковром, Мак встал, потянулся и подошел к окну посмотреть на открывающийся из него вид. Его друг Мич говорил ему, что это прекрасное место, и сейчас он мог сам в этом убедиться. Его заспанному взгляду открылось море, волны мягко набегали на широкий берег с белым песком. Глубоко вдыхая морской воздух, он решил, что если не здесь, то нигде больше ему не удастся снова завоевать Тару.