— Тетя Бет слишком много рассказала тебе. И это вполне в твоем вкусе — признавать любое мое решение не правильным.

— Разве? — Искренне удивившись. Мак тряхнул головой. — Я не то имел в виду. Я просто не ожидал, что ты бросишь любимое занятие.

— Ты ведь отлично все понимаешь, не так ли?

Тогда скажи мне, что заставило тебя попытаться еще раз? Я имею в виду новый брак. Когда мы были вместе, ты кричал, что это была самая большая ошибка в твоей жизни.

Боль в горле мешала Таре говорить. Его жестокие, гневные слова, брошенные им тогда, глубоко ранили ее, а потом он удалился, не оставив возможности все исправить. На следующий день он позвонил и сказал, что уходит от нее. Ночью пришел забрать вещи, а через несколько дней прислал ей чек на огромную сумму и банковскую карточку с картиной Моне на внешней стороне. Тара порвала ее вместе с чеком и выбросила в корзину.

— В прошлом году мой отец умер от рака. Мак произнес эти слова нерешительно и сдержанно, и глупое сердце Тары перевернулось в груди от боли, которая отразилась в его глубоких голубых глазах. Впрочем, она никогда не знала его родителей: Мак всегда был слишком занят, чтобы познакомить их. — Смерть близкого человека.., заставляет задуматься, что и сам ты не вечен.

Мне тридцать восемь лет, Тара, и я хочу ребенка.

Я хочу стать отцом.

— Действительно? — почти прошептала она, и Мак видел, что она заметно потрясена. Он нахмурился, кое-что вспомнив. Ему следовало говорить осторожнее.

— Я ухожу. — Взяв свой жакет со стула, Тара поспешно поднялась. — Я вспомнила, что у меня еще сегодня дела. Нет времени поболтать. Ты получишь развод. Мак. Ты знаешь мой адрес, так что пришли мне бумаги, и я подпишу их. Счастливо.

— Тара!

Он выбежал за ней из кафе в длинный гулкий коридор с мраморными бюстами важных исторических деятелей и блестящим паркетным полом.

Когда он догнал ее, настойчиво повернув лицом к себе, его поразило, что она плачет. Две мокрые дорожки протянулись от глаз к подбородку. Она порывисто вытерла их.