Валентину подхватили и отвезли на его квартиру в Челси, где вечеринка продолжалась до самого утра. С балкона большой гостиной она любовалась рассветом над рекой и думала: «Хорошо бы суметь передать на холсте шафранные краски утренней зари на фоне голубого неба, темные очертания речных буксиров и здания электростанции «Баттерси» дальше на берегу; и особенно хотелось бы запечатлеть крупную звезду, по-прежнему сверкающую в голубой лазури». Один из гостей, тоже вышедший на балкон, угощал ее сигаретами и бросил на нее критический взгляд из-под своих черных ресниц.

На ней было скромное вечернее платье; роскошные золотистые волосы, освещенные первыми лучами солнца, ореолом медового цвета обрамляли ее лицо. Она опасалась, что ее макияж нуждается в освежении, но возраст еще позволял ей выглядеть привлекательной и без косметики.

— Меня зовут Гастон Ламуан, — коротко представился он.

Она вопросительно приподняла брови:

— Гастон? Ламуан? Так вы француз?

— Догадливая девушка, — холодно заметил он. — Но не воображайте, что я настоящий француз из Франции. Я родился в этой стране, и моя мать — англичанка.

— У меня есть подруга — Роксана Бледон, — поспешила сообщить Валентина. — Она ведет свое происхождение от монсеньора де Бледона, захватившего монастырские владения и превратившего их в свое фамильное наследство.

— Любопытно, — небрежно обронил он.

Она натянуто улыбнулась.

— Я вижу, вам здесь скучно, — проговорила она. — Прием затянулся, не правда ли? — И добавила, словно не в силах отвлечься от прежней темы: — Теперь этот особняк принадлежит Ричарду. Возможно, вы останавливались в нем?