У Валентины вдруг похолодело под ложечкой, как бывает при спуске в скоростном лифте.

— Ты имеешь в виду Ричарда? — тихо спросила она.

— Кого же еще? — В глазах Роксаны снова вспыхнула насмешка. — Сегодня утром я упомянула о миллионере, а он единственный знакомый мне почти что миллионер. Мои девичьи мечты о любви и всякие там прочие бредни канули в вечность, и я уверена, что ныне Ричард достаточно умудрен опытом, чтобы не придавать значения этому чувству. Но он всегда восхищался мною… одно время так сильно, что не желал оставить меня в покое. Если бы мне удалось воскресить хоть небольшую толику его юношеского увлечения… Ты должна откормить меня заварным кремом и яичными желтками с сахаром, и, может быть, нам удастся ввести Ричарда в заблуждение.

— Для чего? — спросила Валентина, стараясь не выказать своего отвращения к этой затее. — Уж не надумала ли ты наконец выйти за него замуж?

— Почему бы и нет, дорогая, если он готов скрасить остаток моей жизни. — Она выпустила в сторону Валентины струю табачного дыма. — Я могу взять на себя обязанности хозяйки и занимать его друзей. Надеюсь, он будет очень счастлив, когда мы поженимся и я снова поселюсь в Бледонс-Роке. — Вздох, вырвавшийся из ее груди, выдавал свое неподдельное чувство, давно и тщательно сдерживаемое. — Ты не представляешь себе, как я тосковала по Бледонс-Року все эти годы! Иногда мне казалось, что я просто не переживу, если опять не увижу Бледонс-Рок!

На следующий день она уже полулежала в шезлонге в саду, а еще через день даже загорала. Сад был маленьким, но утопал в цветах. Лениво гудели пчелы, перелетая с цветка на цветок. Шум морского прибоя, словно тихая панихида, наполнял умиротворением этот маленький мирок.

Роксана заводила разговор о морских фиордах, которые глубоко вдавались в сушу, и Валентина заподозрила, что ее неугомонную подругу подмывает вновь их обследовать. Роксана то и дело вспоминала Бледонс-Рок, розарий, залитую солнцем террасу вдоль всей южной стены особняка и прохладу лужаек в конце дня. Валентина понимала, что ее подруга тоскует по родным местам и хочет возвратиться туда. А учитывая ее характер, такая тяга может превратиться в неотвязное стремление, наподобие пристрастия к наркотикам или алкоголю.