Валентина решила напомнить подруге о ее слабом здоровье:

— Но ведь ты все еще не оправилась как следует…

— Напротив. Я уже много месяцев не чувствовала себя так хорошо. Должно быть, подействовали здоровая пища и свежий воздух.

— Но ты здесь всего три дня и все еще принимаешь какое-то лекарство. — Валентина несколько раз видела, как Роксана тайком глотала маленькие белые таблетки. — Не знаю, от чего оно, и я предпочла бы пригласить к тебе врача, чтобы он сам прописал лекарства.

Мертвенно-бледное лицо Роксаны вдруг сделалось непроницаемым, словно маска. Красиво очерченные губы плотно сжались.

— Я не нуждаюсь в докторах, мне прекрасно помогают таблетки, которые я принимаю. Их не случайно мне прописали, между прочим: они вселяют в меня жизненные силы.

Валентина оглядела ее со смешанным чувством сомнения и искреннего участия.

— Жизненные силы не таятся в маленьких коробочках, — заметила она. — И не должны иметь форму таблеток. Особенно когда человеку всего слегка за тридцать, как тебе.

— Не напоминай мне о возрасте, — простонала Роксана, скривив ярко накрашенный рот. — Нет ничего ужаснее, чем разменять четвертый десяток. Когда тебе перевалит за сорок, ты распростишься со своей молодостью и поставишь на себе крест. Но тридцать два, тридцать три года… возраст, когда женщина растратила молодость и ничего не приобрела взамен. Вроде меня.

До самого вечера она оставалась задумчивой. Неестественное оживление, вдруг охватившее ее, улетучилось. В глазах застыла мука. Но на следующий день после обеда, когда к дому подкатило такси Джима Андерсона и остановилось за воротами садика, она почти походила на прежнюю Роксану, какой та была десять лет назад, — стройную, элегантную, необычайно живую и яркую, как огонь. На ней было полотняное платье пастельных тонов, и, хотя Валентина купила ей широкополую шляпу от солнца, Роксана держала ее в руке, подставив прелестную рыжеволосую головку легкому послеполуденному ветерку и жарким солнечным лучам. Глаза Роксаны, ярко-зеленые, как крылья зимородка, который пронесся мимо, подгоняемый бризом, сияли. Она не пожалела времени, чтобы добиться совершенства в макияже.