– Что привело вас в Лос-Анджелес? – невинно поинтересовалась она. – Дела?

Если вопрос и показался Антонио подозрительным, он умело скрыл это.

– Не только. Я хочу навести справки о якобы существующих американских родственниках Натали Дюкло, невесты моего кузена Эрнеста.

– Дочери Мишеля Дюкло? – Глаза Паломы загорелись.

– Ну да. Вы что, знакомы?

– Нет, но я знаю, что Дюкло владеют несколькими картинами импрессионистов, – пояснила Палома. – И ходят слухи, что они не прочь их продать.

– Да, Дюкло распродают все, что можно, только бы разделаться с долгами, – кивнул Антонио.

– Да что вы? – поразилась Палома.

– Помилуйте. Об этом знает весь свет, – вздохнул он. – Бедной девочке приходится самой зарабатывать себе на жизнь. Кстати, что вы о ней думаете?

– Я видела ее только на фотографиях в газетах. Но, на мой взгляд, это прелестная юная особа. – В голосе своей собеседницы Антонио послышалась зависть. – Эти роскошные волосы… Надеюсь, она не собирается их подстричь?

– Насколько я знаю, нет. Я спокоен за Эрнесто – он в надежных руках.

Палома рассмеялась.

– А что, за вашим братцем нужен глаз да глаз?

– Боюсь, что да. Эрнесто неплохой парень, но начисто лишен чувства ответственности. Отец все пытался подыскать ему подходящую жену, но махнул на эту затею рукой, ведь сам-то он влюблен в собственную горничную.

– Да вы что? – снова удивилась Палома.

– Как мальчишка! – в умилении добавил Антонио. – В конце концов, он решился предложить ей руку и сердце. Ему уже за шестьдесят, да и избранница ненамного моложе. Но все-таки они чертовски счастливы!

– Как мило, – прошептала Палома.

– К сожалению, не все разделяют ваш восторг, – вздохнул Антонио. – Моя матушка просто возмущена случившимся. Торрес-Кеведо женится на горничной! По ее мнению, это скандал.