– Мария Кончита уверяет меня в обратном. Кроме того, мне кажется, что эта Палома вполне удовлетворяет моим требованиям.

– Удовлетворяет твоим требованиям? – с ужасом повторила мать. – Позволь тебе напомнить, что ты говоришь о женщине, а не о партии обуви!

– Не придирайся к словам, – попросил Антонио. – Так, я ничего не забыл?

Он оглядел комнату. Но все необходимые вещи были аккуратно уложены в удобный маленький чемодан.

Антонио вышел на балкон – подышать свежим воздухом и полюбоваться прекрасным видом. Его квартира располагалась на последнем этаже современного многоэтажного здания, окна которого выходили на огромный зеленый парк. Каждое утро, как бы ни спешил, он выкраивал несколько минут для того, чтобы насладиться пышной зеленью деревьев. Люди, знавшие его как рассудительного и суховатого делового человека, немало изумились бы, узнай они о том, как много значит для него этот утренний ритуал.

И неудивительно, внутреннее убранство его квартиры, казалось, говорило само за себя. Никакая мелочь не смягчала облик жилища, чей хозяин всю свою сознательную жизнь посвятил возведению собственной империи и весьма в этом преуспел. В самом деле, в свои тридцать пять лет Антонио занимал видное место и мире обуви. Он добился того, что имя «Торрес-Кеведо» стало синонимом качества и престижа. Смысл его жизни составляла работа. Он был основателем и движущей силой огромной компании и не мог позволить себе расслабиться или переложить часть забот на кого-то другого. Закупка кожи и замши, переговоры с чувствительными дизайнерами, разработка каблуков новых конструкций, организация эффективных продаж – до всего ему было дело, и он не переставал думать об этом ни на секунду. Поэтому не было ничего удивительного в том, что и о будущей женитьбе он говорил в подчеркнуто деловом ключе, так возмутившем его мать.

Антонио одарил донью Долорес самой обворожительной улыбкой.