— Ром? Абсолютно ни о чем… Правда… Керни, он волнуется о поездке в Бонн. Это так и есть. Бедный мой! Если бы он знал, что теперь никуда не придется ехать. Он слышит меня, Керни? Если я прошепчу ему на ухо, ты думаешь, он меня услышит?

Керни медленно покачал головой. Он заметил, что Лейла смотрит с непонятным облегчением. Объяснения сестры не показались ему особенно правдоподобными. После ухода Арабеллы Керни снова вернулся в палату. Он сказал, что посадит сестру в такси, но, должно быть, перепоручил это кому-то еще, потому что не сумел бы вернуться так быстро.

Он испытующе взглянул на Лейлу, которая делала свои записи. Подождав, пока она кончит, он сказал:

— Бонн здесь, я думаю, ни при чем?

— Думаю, нет, сэр, — осторожно ответила Лейла.

— Почему вы так считаете? Вы, верно, что-то недоговариваете?

— Нет, на самом деле ничего такого… он просто взглянул на меня так, словно ожидал увидеть кого-то другого, и, когда он сказал «Ром», я решила, что это имя. Он выглядел словно бы… разочарованным, когда понял, что не знает меня. Такое у меня создалось впечатление. Но может быть, мне все это показалось.

Керни знал, что ей не показалось, но не стал говорить этого вслух.

— А он может вскоре снова очнуться? Заговорить?

— Очень вероятно. Если он что-то скажет, запишите. Я обещал дать сестре знать, даже ночью, если он заговорит.

Лейла кивнула. Ей хотелось, чтобы он скорее ушел. Его присутствие всегда вызывало в ней странное беспокойство. Но он продолжал стоять и озабоченно смотреть на нее, словно хотел попросить о чем-то еще, но сомневался — стоит ли. Керни Холдстоку это было совсем не свойственно…

Она ждала, но он сказал только:

— Я скоро снова зайду. Мне нужно кое-что обсудить с вами. — И тихо вышел.

Вздохнув с облегчением, Лейла воспользовалась случаем, чтобы зайти в палату к Джефри Филби поздороваться. При ее появлении его лицо, как всегда, озарилось радостью.